3 июня 1611 года после 20-месячной кровопролитной осады Смоленск был взят войсками короля Сигизмунда III. После 97-летнего перерыва этот древний город, в 1514 году отобранный московскими государями у Великого Княжества Литовского, Русского и Жмудского, вновь (но только на 43 года) вернулся под власть Вильно. (За это время само Великое княжество Литовское стало вместе с Польшей частью Речи Посполитой Обоих Народов, но сохранило собственную государственность, в том числе армию, высшие органы управления).

1 декабря 1618 года между Россией и Речью Посполитой было подписано Деулинское перемирие. Сыну Сигизмунда III королевичу Владиславу, в 1610 г. избранному русским царем, так и не удалось занять московский престол. Но под властью его отца остались многие пограничные русские земли. Из них и было образовано Смоленское воеводство, ставшее, как и прежде, частью Великого княжества Литовского.

Смоленское воеводство для Великого княжества не являлось совершенно новой административной единицей. Память о прежней власти над Смоленском сохранилась в титулатуре королей польских, одновременно являвшихся великими князьями литовскими. Еще в XVI и в начале XVII века в польско-литовском сенате заседали и лица, носившие звания смоленского каштеляна. По-видимому, не позже второй половины XVI в. окончательно оформилась и эмблема, ставшая гербом Смоленского воеводства и в этом качестве - элементом государственной геральдики Речи Посполитой.

Герб Смоленского воеводства воспроизведен в польском гербовнике Бартоша Папроцкого "Гербы польского рыцарства", напечатанном в Кракове в 1584 г. (вопреки названию, в этом издании помещены и земельные гербы Речи Посполитой). Согласно Папроцкому, "Воеводство Смоленское употребляет (в рисунке герба на щите - С. Д.) красную хоругвь (знамя), золотой посох (жезл) в сером поле, однако воеводство (это) отошло в царствование Сигизмунда I изменой к Московскому (государству), которое его до сих пор удерживает, только звание осталось воевод и каштелянов при княжестве литовском" (рис. 1). (По данным того же автора, впрочем, не слишком надежным, "город Смоленск... употреблял герб Погоня", т. е. якобы использовал государственный герб Великого княжества Литовского)1. Этот герб упоминается в ряде работ2.

Происхождение этой эмблемы нам неизвестно. "Серое" поле не принято в традиционной геральдике, однако в провинциальной геральдике Речи Посполитой этот цвет иногда встречается в описаниях (в частности, родовых гербов). В действительности, вероятно, поле самого щита и поле щитка, помещенного на хоругви, могло бы быть белым, т. е. серебряным. Однако в этом случае золотой посох оказался бы в серебряном поле, что противоречит обычным правилам геральдики. Остается признать "серый" цвет черным; впрочем, этот вопрос требует дополнительного изучения. Любопытно было бы в будущем проследить, как менялось изображение на территориальном гербе Смоленского воеводства и осмысление этой эмблемы. В частности (в числе документов, находящихся в деле о дворянстве семьи Пржисецких, в ХVII в. владевших имениями в Смоленском воеводстве) сохранился документ, выданный 19 марта 1668 г. смоленским хорунжим (главой шляхтского ополчения этого воеводства) Яном Антонием Храповицким Документ скреплен печатью с надписью по-польски "Печать воеводства смоленского" и изображением на увенчанном короной (стилизованной, по типу близкой к общедворянской) щите ("испанского" типа) перевязи справа; щит окружают декоративные листья (пальмовые ветви)3 (рис. 2). По-видимому, посох превратился в перевязь; кстати, не исключено, что перевязь (обычный атрибут рыцарской геральдики) имелась в этом гербе изначально, и "посох" в описании Папроцкого - результат ошибочной трактовки (ошибка автора или искажение традиции в период, когда воеводство реально не существовало). Со временем мы к этому вопросу вернемся (если удастся обнаружить новые сфрагистические памятники).

Однако территориальные гербы в Великом княжестве Литовском, как правило, не совпадали с гербами населенных пунктов, с городскими гербами. Здесь существенное отличие польско-литовской геральдики XVII в., опиравшейся на многовековые европейские геральдические традиции, от современной ей русской геральдики. Геральдические эмблемы, сложившиеся в русских землях к XVI-XVII вв. и зафиксированные на государственных печатях и в других памятниках, были не городскими, а территориальными, земельными гербами. Московский, Казанский, Ярославский гербы не являлись в то время городскими гербами Казани, Москвы, Ярославля, и, прежде всего, потому, что не существовало специфически городских органов самоуправления, подобных западноевропейским магистратам. Город являлся центром земли, княжества, наместничества, в нем размещались административные органы управления этой территории.

Эмблема, избранная представителями здешней администрации (часто на основе местных традиций) относилась ко всей этой территории, а не только к самому городу. Лишь позже, примерно в XVIII в., происходят "расщепление" традиционных эмблем, формирование на основе старинных земельных гербов собственно городской геральдики.

Иначе обстояло дело в Речи Посполитой, где, как и в Западной Европе, многие города и даже поселения переходного типа - местечки получали от своих владельцев (чаще всего от короля) права самоуправления. Как правило, самоуправление предоставлялось городам на основе так называемого "магдебургского права", т. е. по образцу, разработанному некогда в немецком городе Магдебурге и принятому в очень многих странах Восточной Европы. Читатели книг В.В. Румянцевой и А.К. Титова, посвященных геральдике Украины и Белоруссии4, уже, вероятно, знакомы с этим явлением. Но все же вкратце напомним, что пожалование магдебургского права означало создание в городе привилегированной самоуправляющей общины. Во главе городского самоуправления стоял пожизненно назначаемый королем наместник - войт (как правило, шляхтич) и выборный магистрат - "рада", т.е. городской совет. На них возлагалась забота о поддержании в городе порядка, городской застройке, в судах войта и магистрата разбирались дела горожан. Ежегодно горожане избирали трех бурмистров (бургомистров), радцев (городских советников) и лавников (заседателей войтовского суда). "Магдебургские" города получали многочисленные налоговые льготы, земельные пожалования, другие привилегии, способствующие их активному развитию. Но эти сюжеты выходят за рамки нашей статьи. Для нас гораздо важнее то обстоятельство, что функционирование органов городского самоуправления сопровождалось появлением городских печатей и гербов - внешних атрибутов предоставленной им феодальной власти. К моменту присоединения Смоленщины и Севершины к Речи Посполитой городская геральдика этого государства переживала период активного развития, что не могло не отразиться и на интересующих нас русских землях.

Смоленское воеводство делилось на два повета - Смоленский и Стародубский. В состав Смоленского повета вошли 8 русских уездов: Смоленский, Вельский, Дорогобужский, Рославльский, Серпейский, Невельский, Себежский и Красногородский. В Стародубский повет кроме одноименного уезда вошли также уезды Почепский, Трубчевский, Поповгородский. Границы воеводства менялись: по Поляновскому миру 1634 г. Россия вернула Серпейск, а по размежеванию 1645 г. - Трубчевск с уездами, Красногород. Тем временем Невельский и Себежский уезды в 1638 г. были присоединены к соседнему Полоцкому воеводству. Но городская геральдика этой территории сформировалась в начальный период существования Смоленского воеводства, в 1611-1626 гг., когда большая часть местных городов (за исключением тех, которые были пожалованы в частное владение) получила от Сигизмунда III магдебургское право.

Первым из здешних городов получил привилей на магдебургское право центр воеводства - Смоленск. Привялей был пожалован Сигизмундом III 4 ноября 1611 года, пять месяцев спустя после взятия города. Смоленск лежал в руинах, и магдебургское право должно было привлечь в город новых жителей, купцов, ремесленников, способствовать скорейшему возвращению этого важнейшего политического, военного, экономического центра, без контроля над которым правительство Речи Посполитой не могло и мечтать о контроле над завоеванными русскими землями.

Привилей, натканный по латыни, сохранился в копии (внесенной, как и прочие документы, выданные из канцелярии Великого княжества Литовского, в ее актовые книги - так называемую "Литовскую метрику"). Русский перевод этого документа, до начала XIX в. хранившегося в архиве смоленского магистрата и сгоревшего во время пожара Смоленска в 1812 г., впервые опубликовал в 1804 г. смоленский историк Н. А. Мурзакевич5.

Согласно этому привилею, Смоленску для городской печати был пожалован герб с изображением в красном поле архангела-Михаила в железных латах, держащего в правой руке обнаженный меч и попирающего ногами крылатого дракона.

К сожалению, подлинные изображения этого герба нам неизвестны. Но можно констатировать его отличие от гербов с изображением того же архангела Михаила, существовавших в Киеве и Новогрудке. В гербе Киевского воеводства архангел изображен в красном поле. В правой руке у него обнаженный меч, повернутый острием вниз, в левой - ножны6. В гербе Новогрудка (пожалованном Сигизмундом III 18 марта 1595 г.) также в красном поле архангел Михаил в доспехах держит в правой руке обнаженный меч, а в левой - весы. Любопытно, что на новогрудских печатях первой половины XVIII в. под ногами архангела появляется крылатый дракон7 (символизирующий побежденного дьявола). Первоначально в тамошнем гербе дракона не было.

Выбор составителями смоленского герба 1611 г. фигуры архангела Михаила - "архистратига", предводителя небесного воинства в борьбе с силами тьмы, по-видимому, вполне вписывается в контекст русско-польской войны, символизируя торжество победы. Довольно характерно для городской геральдики времен Сигизмунда III и обращение к религиозной символике.

Герб с изображением архангела Михаила стал не только первым городским гербом Смоленска (независимо от того, насколько древней следует признать популярное изображение пушки с птицей Гамаюн, вплоть до ХVIII в. оно являлось территориальной, земельной эмблемой), но, насколько можно судить, первым официально утвержденным собственно городским гербом на землях нынешней России. И остается лишь сожалеть, что, несмотря на многочисленные публикации привилея 1611 г., этот герб был забыт и не упоминается даже в специально посвященной городской геральдике России монографии Н.А. Соболевой (о чем, впрочем, я уже говорил в рецензии на эту работу, опубликованной в № 1 "Вестника геральдиста" за 1990 год).

15 февраля 1620 г. Сигизмунд III пожаловал привилей на магдебургское право Стародубу8. Согласно данному привилею, Стародубу было пожаловано "за герб меский" (городской) изображение "дуба з гнездом орлым". Этот документ цитирует и В.В. Румянцева, ошибочно связывая эмблему стародубского герба с рисунком печати стародубских князей (княживших совсем в другом, владимирском Стародубе). По-видимому, в 1620 г. город получил "говорящий" герб, обыгрывающий его название8.

Однако 27 мая 1625 с. из канцелярии Великого княжества Литовского жителям Стародуба был выдан совершенно другой привилей на магдебургское право. Этот документ, более подробный, чем предыдущий, ни единым словом не упоминает о предшествующем пожаловании городу магдебургского права. Объяснить это трудно. Быть может, первый привилей не был оформлен должным образом (его следовало зарегистрировать в канцелярии Великого княжества, что не было сделано). Во всяком случае, привилей 1625 г. жалует городу совсем другой герб: "до печатования городских дел мародубских уряду бурмистровского и лавнич-ного за герб городской назначаем святого Георгия", - отмечено в этом документе9. По-видимому, имеется в виду обычное изображение св. Георгия, весьма распространенное в восточноевропейской геральдике. Какой из этих гербов действительно использовался в городе? К сожалению, данных об этом у нас нет. В конце XVII в., однако, на стародубской городской печати изображался дуб (рис. 4)10. (Не исключено, что герб 1625 г. так и не был помещен на печатях, и в Стародубе с 1620 г. использовался его первоначальный герб; но можно и предположить, что город вернулся к первоначальному гербу позже, уже после присоединения к России; выяснить это, быть может, позволят когда-нибудь новые находки печатей Стародуба интересующего нас периода).

23 марта 1623 года были выданы привилей на магдебургское право Невелю, Себежу и Рославлю11. В гербе Рославля было помещено изображение святого Сигизмунда со скипетром и державой (этот святой-мученик, покровитель польского короля, погиб в 523 г.; он был королем Бургундии, отсюда в гербе - атрибуты монаршей власти).

В гербе Себеже изображен Самсон, раздирающий пасть льва. Подобное изображение библейского героя известно и в польской родовой геральдике, где существует герб Самсон, он же Ватта; в нем фигура Самсона натурального цвета, лев - золотой, поле щита - лазурное (рис. 6); к сожалению, мы не знаем, какого цвета было поле щита в себежском гербе.

В гербе Невеля также изображен библейский герой - Давид над убитым Голиафом. Цвета всех этих гербов, к сожалению, неизвестны,

Два года спустя было выдано еще несколько привилеев на магдебургское право городам воеводства. Кроме уже упоминавшегося повторного привилея Стародубу их получили города Белая (2 мая 1625 г.), Красный (6 мая) и Дорогобуж (28 мая)12. В гербе Красного, тогда - небольшого городка на Смоленщине, состоявшего в управлении смоленских воевод, был помещен святой Георгий в доспехах на коне, и мы не знаем, насколько он отличается от пожалованного тремя неделями позже (27 мая) герба Стародуба. Такой же "парой" стали гербы Белой и Дорогобужа. В обоих случаях в городской герб было назначено изображение святой Марии. Этот сюжет, чрезвычайно популярный в городской геральдике Великого княжества Литовского, решался по-разному. Гербы с изображением девы Марии различались ее атрибутами. Иногда Богородица изображалась с младенцем, иногда - в сопровождении ангелов и т.д. Описания в привилеях слишком лаконичны и не позволяют составить сколько-нибудь достоверного представления о типе этого изображения.

Впрочем, в архиве Ленинградского отделения Института истории АН СССР сохранился в переводе на русский язык; сделанном в XVIII в., привилей г. Белой (Белого) 1625 г. с рисунком "герба городского", который, согласно привилею, был назначен "к печати справ городовых бельских власти бурмистровской и лавничей". Этот "образ Пречистыя девы Марии матери сына Божий" помещен в белом поле (в прямоугольнике). Фигура девы Марии лазурная, но на ее плечах коричневая накидка. Богородица возносится на облаке, также лазурном; в завитках облака под ногами девы Марии проглядывает маленький ангелочек с крылышками. Фигуру Пречистой Девы окружают 12 небольших голубых звезд13. К сожалению, трудно сказать, насколько точно рисунок XVII в. передает оригинал герба. В частности, несколько условно-грубоваты черты лица святой Марии (см. рис. 5). Тем не менее, это изображение несомненно представляет большой интерес.

Последним из городов воеводства получил магдебургское праве и герб небольшой город Стародубского повета Мглин. Привилей был дан ему 26 марта 1626 года. Гербом Мглина стало изображение святого Флориана с копьем14 (этот святой-мученик, живший в Италии в VI в., почитался и в Польше, особенно в Кракове, куда в XII в. были перевезены мощи св. Флориана; местные жители считали, что он предохраняет от огня, поэтому со временем он стал и святым покровителем пожарников). В.В.Румянцева утверждает, что вместе с магдебургским правом Мглину был пожалован "герб с изображением крепостной стены с тремя башнями с воротами"15. Ссылка на привилей 1626 г., помещенная там, ошибочна, т. к. в этом документе никаких упоминаний о другом гербе Мглина нет. Трудно сказать, откуда позаимствовала В. В. Румянцева этот рисунок. Во всяком случае, в исследуемый период официально пожалованным гербом Мглина являлось именно изображение св. Флориана.

Судьба этих городов сложилась различно. В 1634 г. города Невель и Себеж вместе с уездами были пожалованы королем Владиславом IV магнатскому роду князей Радзивиллов в вечное ленное владение (с обязанностью военной службы королю). В 1634 г. на тех же условиях получил город Мглин литовский магнат Миколай Абрамович16. Но передача в частное владение не изменила системы управления городом (хотя верховная власть перешла от короля к новому владельцу) и, по-видимому, никак не повлияла на городскую геральдику (как известно по примеру Украины, Литвы и Белоруссии, частновладельческие города, пожалованные магдебургским правом, также получали от владельцев гербы; примером могут служить хотя бы принадлежавшие тем же Радзивиллам Несвиж, Кейданы, Биржи и др.).

Судьба городских гербов этой территории после ее присоединения к России в 1654 г., по-видимому, сложилась непросто. Мы не располагаем сведениями о сохранении данных эмблем во второй половине XVII - в начале XVIII вв. (как это было в некоторых городах Левобережной Украины, присоединенных к России в результате войны 1654-1667 гг.). По-видимому, иначе обстояло дело только в Невеле и Себеже, в 1678 г. возвращенных польско-литовскому государству и вновь захваченных Российской империей лишь по первому разделу Речи Посполитой (1772 г.). Вероятно, единственной эмблемой, сохранявшейся и в этот период, был первоначальный герб Стародуба с изображением дуба.

В XVIII в. Смоленск получил новый герб, повторявший прежний земельный герб Смоленщины, а герб с изображением архангела Михаила был забыт. Новые гербы были сочинены и для Красного, Белой, Дорогобужа, Рославля... Увы, приходится констатировать, что первые гербы русских городов, созданные в 10-20 гг. XVII в., не прижились, были забыты. Но это обстоятельство не умаляет их значения в истории русской геральдики. Благодаря полученному от польского короля магдебургскому праву несколько русских городов приобрели собственные, официально пожалованные гербы за много десятилетий до реформ Петра I. Эти первенцы русской городской геральдики, как и первые русские дворянские гербы, возникли под влиянием польско-литовской геральдики Великого княжества Литовского (приходится лишь сожалеть, что белорусские и литовские авторы пытаются изучать ее отдельно для земель современной Белоруссии и современной Литвы, оставляя совсем в стороне земли, ныне входящие в состав РСФСР).

Данный очерк не претендует на исчерпывающее рассмотрение проблемы. Исследователям, надеюсь, предстоит обнаружить в архивах оттиски оригинальных печатей с изображением этих (а, может быть, и других) городских гербов Смоленского воеводства. Но мне представлялось важным напомнить о существовании данных памятников17. Быть может, эти сведения помогут нашим читателям лучше представить себе традиции отечественной геральдики, тот фундамент, на котором строилось и продолжает строиться ее здание.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Папроцки Б. Гербы рыцарства польского. - Краков, 1584. Переиздание: Краков. 1858 (Польск. яз.). - С. 919.

2 Лакиер А. Б. Русская геральдика. - Спб., 1855. - С. 285. Соболева Н. А. Российская городская и областная геральдика XVIII-XIX вв. - М., 1981.-С. 201.

3 ЦГИА СССР. Ф. 1343. Оп. 27. Д. 6570. Л. 42. (хотя территория воеводства уже давно была занята русскими войсками, покинувшие эти земли шляхтичи сохраняли свою служилую корпорацию, чины и звания).

4 Румянцева В. В. Эмблемы земель и гербы городов Левобережной Украины периода феодализма. - Киев, 1986. Титов А. К. Городская геральдика Белоруссии. - Минск, 1989.

5 Мурзакевич Н. А. История города Смоленска. - Смоленск, 1804, - Книга 5. - С. 12. См. копию латинского оригинала: ЦГАДА. Ф. 389 (Литовская метрика) Д. 89. Лл. 450 об. - 453 (увы, без рисунка герба).

6 Румянцева В. В. Указ. соч. - С. 42-44.

7 Титов А. К. Указ. соч. - С. 152-155. Согласно Папроцкому (Указ соч. С. 919) "Воеводство Новогрудское употребляет в качестве герба черного ангела в красном поле (рис. 3). Город Новогрудск употребляет в качестве герба Погоню, при которой изображен замок".

8 Лазаревский А. М. Описание старой Малороссии. Материалы для истории заселения, землевладения, управления. - Киев, 1888. - Т. 1, Полк Стародубский. С. 114-115.

9 Румянцева В. В. Указ. соч. - С. 53-54; ЦГ АДА. Ф. 389, Д. 101. Лл. 312-315 об.

10 Снимки древних русских печатей государственных, царских, областных, городских, присутственных мест и частных лиц.- М., 1882.

11 ЦГАДА. Ф.389. Д. 101. Лл. 47-49 об., 50-52 об., 55-57 об.

12 Там же. Лл. 290-293,295-297, 319-321 об.

13 ЛОИИ. Ф. 286. Д. 207, Л. 2.

14 ЦГАДА. Ф. 389. Д. 99. Лл. 585-588. (ссылаясь на этот привилей, В. В. Румянцева ошибочно указывает номер дела).

15 Румянцева В. В. Указ. соч. - С. 56-57.

16 ЦГАДА. Ф. 389. Д. 108. Лл. 32-33 об., Д. 110. Лл. 54-56 об. Д. 108. Лл. 124-125.

17 О существовании этих гербов и их эмблем я впервые упомянул в одной из статей, опубликованных более десяти лет назад (Думин С.В. Социально-политическое развитие городов Смоленского воеводства в составе Речи Посполитой (1618-1654 гг.) // Проблемы истории античности и средних веков. - М.: МГУ, 1980. - С. 100-101).

С. ДУМИН

(c) Союз геральдистов России, 2006. (c) К.Моченов,Ю.Коржик. (c) Дизайн: И.Аблов,С.Исаев, С.Казачкин, Ю.Коржик, С.Филюткина